Научная статья посвящена анализу исторического пути антикоррупционной политики в России в дореволюционный период. Автором исследуются ключевые источники отечественного права, в содержании которых был отражен взгляд государства на коррупцию и ее различные проявления. Проведенное исследование позволило установить, что первоначально источником коррупции фактически являлось само государство. Ключевые антикоррупционные меры в исследуемый исторический период были приняты лишь в 1864 г., коими стали земская и судебная реформы.
Ключевые слова: политика, коррупция, антикоррупционная политика, земская реформа, судебная реформа, дореволюционный период.
The scientific article is devoted to the analysis of the historical path of anti-corruption policy in Russia in the pre-revolutionary period. The author examines the key sources of domestic law, the content of which reflected the state's view of corruption and its various manifestations. The conducted research allowed us to establish that the source of corruption was actually the state itself. The key anti-corruption measures in the historical period under study were adopted only in 1864, which were the zemstvo and judicial reforms.
Keywords: politics, corruption, anti-corruption policy, zemstvo reform, judicial reform, pre-revolutionary period.
Прежде чем появилась антикоррупционная политика, должна была появиться сама коррупция, на противодействие которой направлена соответствующая политика, ведь невозможно сформировать политику, направленную на противодействие чему-либо, не имея понятия о том, чему следует противодействовать.
Появление коррупции принято связывать с появлением государства, однако, на наш взгляд, прямой связи между данными явлениями нет. Наиболее целесообразно говорить о том, что коррупция возникает в определенных государственных институтах, нежели порождается самим фактом возникновения государства. Это наглядно прослеживается и на примере истории отечественной государственности.
Практически сразу после возникновения Древнерусского государства (882 г.) появляется позаимствованный из Византии институт «кормления», смысл которого состоял в направлении главой государства (князем) своих представителей (воевод, наместников) в провинцию без денежного вознаграждения, которое, в свою очередь, должно было им предоставляться за счет населения соответствующего региона (население буквально кормило наместника) [2, с. 21].
Таким образом, на первых этапах становления и развития отечественной государственности развитие того, что сегодня принято считать коррупцией, поддерживалось самим государством.
Несколько позднее в исследуемой сфере стали применять такие понятия как «мздоимство» и «лихоимство». Первое, как и кормление, означало выполнение чиновником возложенных на него полномочий в интересах конкретного лица за вознаграждение, получаемое от того, в интересах кото он совершает соответствующие действия. Как и кормление, мздоимство рассматривалось в качестве традиционного порядка осуществляется чиновничьей деятельности. Однако допустимым мздоимство было лишь в том случае, когда не выходило за рамки, установленные законом.
В противном же случае, т. е. когда за мзду чиновник, основываясь на наличествующих у него полномочиях, совершал какие-либо незаконные действия, имело место лихоимство, что, в свою очередь, считалось противоправным и наказуемым (об этом, например, свидетельствует содержание ст. 4 Псковской судной грамоты 1397 г.) [4]. Для обозначения противозаконных взяток также использовалось понятие «посул», которое, в частности, можно обнаружить в нескольких статьях Двинской уставной грамоты 1397 г. (в частности, ст. 8) [1].
Вышеизложенное наглядно иллюстрирует один из первых поворотов в развитии антикоррупционной политики: то, что на первых этапах становления и развития отечественной государственности считалось традиционным и приемлемым, начинает облачаться в установленные законом рамки и в некоторой степени ограничиваться. Запрет взяточничества нашел свое отражение в содержании Судебника 1497 г., с принятием которого коррупционные преступления становятся уголовно наказуемыми [6].
Такой подход был закреплен и в следующем фундаментальном источнике отечественного права — Судебнике 1550 г., в рамках которого, во-первых, регламентация коррупционных правонарушений стала наиболее детальной, а, во-вторых, за их совершение были предусмотрены наиболее жесткие наказания.
После принятия вышеуказанных судебников борьба с коррупцией продолжилась, о чем, например, свидетельствует отмена института кормления в 1555–1556 гг., в чем сходится большинство отечественных исследователей. Однако многие сходятся и в том, что его отмена носила исключительно формальный характер [5, с. 31].
Некоторые авторы пишут о том, что даже формально данный институт был отменен лишь в XVIII в., а именно в 1715 г., года чиновникам стали выплачивать фиксированное жалованье [7, с. 53].
С принятием Соборного Уложения 1649 г. подход государства к коррупции кардинально не изменился: взяточничество по-прежнему было запрещено и каралось уголовным наказанием.
Отдельного внимания в рамках настоящего исследования заслуживает Петр I, поскольку период его правления характеризует систематизацией и ужесточением антикоррупционной политики. Если раньше понимание вреда от коррупции ограничивалось исключительно частными интересами, на рубеже XVII-XVIII вв. происходит осознание ее пагубного влияния на систему государственного управления и, в первую очередь, на состояние государственного бюджета. На этом стала базироваться новая антикоррупционная политика.
Во-первых, ужесточились наказания, полагающиеся за получение взяток и посулов (согласно изданным в 1713, 1714 и 1722 гг. указов такие преступления могли караться даже смертной казнью). Более того, в Воинском уставе 1715 г. взяточничество было и вовсе приравнено к государственной измене [3, с. 118].
Во-вторых, как было отмечено ранее, именно в период правления Петра I (1715 г.) происходит изменение системы оплаты труда чиновников, начавших получать фиксированное жалованье, а любая форма взятки стала считаться серьезным преступлением.
При реализации второго из обозначенных мероприятий государство столкнулось с проблемами, обусловленными, во-первых, ведением войны, а, во-вторых, расширением государственного аппарата, влекущим за собой и увеличение числа чиновников (в частности, в 1722 г. появился новый контролирующий орган — прокуратура). Также, на протяжении своего правления с целью «отучения» от привычки брать взятки Петр I регулярно повышал чиновникам жалованье, что в совокупности с вышеуказанными обстоятельствами не могло не сказаться на состоянии государственной казны.
Несмотря на общее ужесточение антикоррупционной политики, карательные меры комбинировались с мерами профилактическими. К числу таковых, например, можно отнести создание выборных учреждений. Так, Петр I предложил населению отказаться от воевод, в подчинении у которых находились города, и перейти к формированию выборных учреждений, но с одновременным увеличением размеров податей в два раза, в результате чего выборные учреждения удалось сформировать лишь в 11 из 70 городов, поскольку поборы воевод были меньше.
Здесь же можно отметить и введение института ротации, в соответствии с которым воеводы, в подчинении у которых находились города, не могли служить на одном месте более 2 лет, а по истечении соответствующего срока могли остаться на занимаемой должности только при условии наличия письменной просьбы жителей города о продолжении исполнения им своих обязанностей. Такой противоречивый и непоследовательный подход к противодействию коррупции обусловил его неэффективность, государственный аппарат разросся и по-прежнему содержался за счет общества, а объемы коррупции не просто не были снижена, но и продолжили активно расти.
Следующий немаловажный этап в развитии отечественной антикоррупционной политики — начало второй половины XIX в., когда на территории нашего государства проводилась земская реформа, положительно сказавшаяся на противодействии коррупции.
Земская реформа привела к передаче на местах абсолютного большинства управленческих полномочий избираемым представителям различных сословий. Выбора предполагали объединение людей в курии, которые, в свою очередь, должны быть равны с точки зрения сословного, образовательного и имущественного уровня. Объединенные в рамках курии люди избирали своих полномочных представителей их числа тех, кто, по их мнению, был наиболее уважаемым и заслуживал наибольшего доверия. Финансовая составляющая управления земствами был абсолютно прозрачная, поскольку по любому расходованию денежных средств проводилось голосование, а соответствующая информация публиковалась в печати. Отчеты проверялись специальной комиссией, деятельность которой была гласной.
Судебная реформа также имела немаловажное значение, поскольку повысилась профессиональная квалификация судей, требования профессиональной этики прочно вошли стали неотъемлемой частью профессии. Как итог — изменилось отношение судей к высшим общественным ценностям, включая законность. Все вышеизложенное было подкреплено более высоким жалованьем.
Активно проникать в общественную жизнь коррупция стала лишь к концу XIX в., а в последние годы существования Российской Империи и вовсе стала неотъемлемой ее частью. В этом исторический период посты в правительстве продавались, а государственный оборонный закон формировался через подкуп военных чиновников наиболее крупными промышленниками. Другими словами, коррупция проникла даже в самые высочайшие эшелоны власти, что в некоторой степени и обусловило ее падение.
В заключение вышеизложенного можно сформулировать следующий вывод.
Проведенное исследование показало, что на первых этапах становления и развития отечественной государственности коррупция рассматривалась в качестве привычного и традиционного социального явления, поскольку фактически поощрялась самим государством через институт кормления. Со временем рамки данного института начали сужаться, а коррупция стала наказуема (в том числе, и уголовно). Первые масштабные реформы в антикоррупционной политике России произошли в период правления Петра I, но успехом они не увенчались. Наиболее результативными в дореволюционный период антикоррупционными мерами стали проведенные в 1864 г. земская и судебная реформы.
Литература:
- Двинская уставная грамота 1397 года / под ред. Э. С. Тобина [Электронный ресурс] // Музей истории российских реформ имени П. А. Столыпина. — Режим доступа: https://museumreforms.ru/node/13622 (дата обращения: 21.01.2025).
- Коновалова, Д. А. История возникновения и развития коррупции в России / Д. А. Коновалова, Т. И. Шаповалова // Коррупция в России и за рубежом: Сборник статей по материалам межвузовской научно-практической конференции, Красноярск, 26 апреля 2017 года. — Красноярск: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Сибирский государственный университет науки и технологий имени академика М. Ф. Решетнева», 2017. — С. 21–24.
- Прокопчук, А. В. Антикоррупционная политика Петра Первого / А. В. Прокопчук // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В. Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. — 2018. — № 4 (68). — С. 116–122.
- Псковская судная грамота. 1397–1467 гг. / пер. Л. В. Черепнина и А. Я. Яковлева [Электронный ресурс] // Музей истории российских реформ имени П. А. Столыпина. — Режим доступа: https://xn--e1aaejmenocxq.xn--p1ai/node/13623 (дата обращения: 21.01.2025).
- Серегин, А. В. Правовое регулирование института кормления в Московском государстве в начале XVI в. / А. В. Серегин // Экономика. Право. Общество. — 2022. — Т. 7. — № 2 (30). — С. 30–36.
- Судебник 1497 года / пер. М. Ф. Владимирского-Будановаᱹ [Электронный ресурс] // Музей истории российских реформ имени П. А. Столыпина. — Режим доступа: https://museumreforms.ru/node/13625 (дата обращения: 21.01.2025).
- Тюмнева, М. А. История развития коррупции в России / М. А. Тюмнева // Colloquium-Journal. — 2020. — № 18–2 (70). — С. 52–54.