Происхождение и понятие смертной казни
Авторы: Начетова Ирина Александровна, Паршина Екатерина Александровна
Рубрика: История государства и права
Опубликовано в Новый юридический вестник №4 (46) апрель 2025 г.
Дата публикации: 20.03.2025
Статья просмотрена: 7 раз
Библиографическое описание:
Начетова, И. А. Происхождение и понятие смертной казни / И. А. Начетова, Е. А. Паршина. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2025. — № 4 (46). — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/289/10023/ (дата обращения: 05.04.2025).
Препринт статьи
В статье авторы исследуют истоки происхождения смертной казни, приводят её понятия.
Ключевые слова : смертная казнь, месть, обида.
В древности не было смертной казни в современном смысле этого слова, в смысле наказания, налагаемого по воле государства. Была месть, то есть возмездие, совершаемом руками частного лица, потерпевшего. Месть выражалась в форме разнообразных посягательств на обидчика, в частности, в форме лишения его жизни. Последняя форма мести, кровная месть, и есть прообраз смертной казни.
Смертная казнь — это один из наиболее древних видов наказания. Изначально она возникла в ходе реализации принципа талиона: «око за око, зуб за зуб». Согласно данному принципу, справедливым наказанием за причинение смерти другому человеку являлась смертная казнь. Кроме того, свою роль сыграл и существовавший во многих обществах обычай кровной мести, которую была призвана заменить смертная казнь, осуществляемая от лица государства.
На первой стадии своего развития месть была проявлением животного инстинкта. На второй стадии она уже является правом и обязанностью: люди проникаются сознанием того, что мстить можно и должно, что обида может быть, должна быть и непременно будет отомщена. Эта стадия знаменует собой значительный прогресс общественности. Месть, как право и обязанность, в первобытном обществе, была благодетельным институтом. В древности человек мстил за то, что он считал обидным, и мстил так, как находил лучшим.
Самоуправство и самосуд считаются деяниями преступными, они запрещаются под угрозой наказания. В древности люди, мстя за обиды, убивали друг друга и совершали другия посягательства на личность и имущество, не сознавая преступности подобных деяний, наоборот, думая, что так и должно быть, ибо это разрешалось и правом, и нравственностью, и религией.
По поздним понятиям, наказанию подвергается виновный, то есть тот, кто вообще обладает способностью ко вменению и, кто в данном конкретном случае совершил деяние, точно обозначенное в уголовном законе, как преступное и наказуемое, и только такому наказанию, какое обозначено в законе. В древности условия вменения не сознавались или сознавались очень слабо. Мстили тому, кто причинил обиду, независимо от того, способен ли обидчик вообще и в данном случае ко вменению или нет. Мстили и совершеннолетним, и несовершеннолетним, мстили за обиды, умышленные и случайные.
В древности всякая обида считалась подлежащей мести. Мстили, например, за обиду, причиненную в состоянии необходимой обороны, мстили и за обиды, нанесенные мстителем, несмотря на то что последний лишь осуществлял свое право.
Наиболее значимым для всей публично-правовой сферы социальной жизни Древней Руси явилось принятие греческого христианства, православной веры, давшее начало процессу вытеснения из общественного сознания и практики модели возмездия, лишавшей её духовной основы и подрывавшей её устои, концепцией покаяния, который шел на фоне замещения языческой системы православием, окончательно завершившегося лишь к XIII веку [1].
Правовая система древнерусского государства испытала определенное влияние со стороны византийского права, для которого было характерно отсутствие четких границ между светской и духовной юрисдикцией, однако следует признать, что церковное право Византии находило в ней «большее применение, чем светское право, поскольку основы светского уголовного права уже сформировались и стали составной часть. Общественного и государственного быта» [2].
Обычаи, предания, законы предков, которые лежали в основе правового быта и других славянских народностей и корни которых уходят в глубину тех времен, когда славяне жили еще на своей первоначальной родине, когда еще не был распространен славянский язык (сложный язык), сыграли важную роль в исполнении такого наказания, как смертная казнь. К числу таких основ правосознания общих всех восточнославянским племенам, которым относится история территории будущего русского государства, относится частное воззрение на преступление и наказание и как следствие его, широко поставленный институт «кровавой мести». Но с другой стороны смертная казнь — институт общечеловеческий, а не заимствованный одним народом у другого: этот институт находится в генетической связи с институтом кровавой мести, одна главная существенная черта объединяет их: и смертная казнь, и месть есть убийство за преступление, — одно совершается по воле государства, другое — по воле частного лица; постепенно убийство по воле частного лица сменяется убийством по воле государства; чья смена воли частного лица волей государства влечет за собою уменьшение числа убийств за преступление и смягчение жесткости их; что, следовательно, о последующем чрезмерном развитии казней не может быть речи: чрезмерное развитие относиться к эпохе кровавой мести, относительно же усиление в позднюю эпоху иметь временное значение и замечается тогда, когда возрождается временно традиции древнейшей эпохи [3].
В древней России месть была обязательна. Юридические обычаи предписывают месть. В договорах с греками говорится, что убийца должен быть умерщвлен. Известен подробный летописный рассказ о том, как княгиня Ольга отомстила древлянам за убийство её мужа, князя Игоря.
В Библии приведены случаи кровавой мести за кражу, блуд, бесчестие женщины, побои и даже за невольное оскорбления самолюбия.
Несмотря на то, что в дальнейшем для большинства деяний принцип талиона был заменён выплатой денежного штрафа в пользу потерпевшего, смертная казнь сохранялась в большинстве государств.
Литература:
- Корсаков, К. В. Истоки и предтеча современного уголовного наказания: равновозмездный принцип талиона и институт кровомщения в старорусском праве / К. В. Корсаков. — Текст: непосредственный // Вестник Удмуртского университета. — 2015. — № 2. — С. 114.
- Бойко А. И. Римское и современное уголовное право / А. И. Бойко. — Текст: непосредственный // Юридический центр Пресс. — Санкт-Петербург: Р. Асланова, 2019. — С. 76.
- Малиновский, А. Н. Злоупотребление субъективным правом / А. Н. Малиновский. — Текст: непосредственный // Юрлитинформ. — 2007. — С. 118.